Наши конкурсы
Бесплатные конкурсы для педагогов и детей

Сказка «Принцесса на стеклянной горе»

Норвежская сказка «Принцесса на стеклянной горе»

Было у отца три сына: старший, средний и младший — Аскеладден. Жили они скромно, но на всё хватало: у них был луг, а на лугу стоял сарай, и там хранилось сено. Только в последние годы не много там припасов было, потому что каждый год, на Иванову ночь, когда трава всего сочнее и гуще, повадился кто-то объедать весь луг, да так, словно по нему прошло целое стадо. Раз так было, и два так было, а на третий раз хозяину то надоело, и сказал он своим сыновьям, что надо им посторожить у сарая, чтобы не съели у них траву, как в прошлые годы.

— Кто из вас пойдёт, пусть глядит в оба, — так сказал отец.

Первым сторожить луг пошёл старший сын.

Наступил вечер, забрался старший сын на сеновал и лёг спать. Только вдруг среди ночи поднялся страшный шум и земля загудела, задрожала так, что у сарая чуть крыша не обвалилась. Вскочил старший сын — и бежать что есть мочи, даже ни разу не оглянулся. А всю траву опять кто-то объел, как и в прошлые годы. Погоревали отец и сыновья, да делать нечего: как-никак, а год прожили.

На другой год, в Иванову ночь, отец опять говорит, что не дело им отдавать всю траву неведомо кому.

— Пусть один из вас опять пойдёт сторожить, да пусть следит хорошенько, — сказал он.

Пошёл теперь сторожить луг средний сын. Забрался он на сеновал и лёг спать, в точности как его брат. И опять посреди ночи поднялся страшный шум и земля задрожала ещё сильнее прошлогоднего. Услыхал это средний сын, испугался и пустился наутёк, да так, словно ему за это деньги платили.

На третий год пришла очередь Аскеладдена. Собрался он на луг, а старшие братья и давай над ним смеяться.

— Ну, ты-то уж наверно убережёшь наше сено! Недаром ты только и умеешь, что у 168

печки сидеть да в золе копаться! — говорили они.

Аскеладден не стал спорить, а, как только наступил вечер, пошёл на луг, забрался на сеновал и лёг; и вот скоро опять поднялся шум и задрожала земля. «Это ещё ничего, — думал Аскеладден, — это ещё не страшно, посижу пока». А земля задрожала ещё сильнее, соломинки так и запрыгали вокруг Аскеладдена. «Это ещё ничего, — думал Аскеладден, — и это перетерпеть можно, посижу пока». Земля снова задрожала, да так, что вот-вот обвалится крыша. Но последний раз земля дрожала недолго, и вдруг всё утихло. «Интересно, будет ещё шум или уже — нет?» — подумал Аскеладден. Но шума больше не было, всё было тихо. Полежал немного Аскеладден и слышит: вроде как лошадь стоит у амбара и жуёт. Выглянул он осторожненько за дверь: стоит конь, да такой большой, гладкий и красивый, какого Аскеладден в жизни своей не видывал, и жует траву.

— Ну, так больше не есть тебе нашей травы, — сказал Аскеладден, взял, что под руку попалось, — а попалось ему отцовское огниво, — и бросил в коня. Огниво перелетело через коня, и тот встал, как вкопанный. И стал он такой послушный, что Аскеладден мог делать с ним всё, что душе угодно. Сел он на коня и поскакал в такое место, о каком никто ничего не знал, да там коня и оставил.

Вернулся он домой, а братья давай над ним смеяться:

— Ну-ка, расскажи, где ты ночь коротал? Сознайся, ведь недолго ты пролежал в сарае, хоть домой и не спешил возвращаться!

— Я спал на сеновале, пока меня солнце не разбудило, и ничего не видал и не слыхал. А чего вы там испугались, понять не могу! — отвечал он братьям.

— Что же, посмотрим, хорошо ли ты луг сторожил! — сказали они.

Пошли туда и видят: стоит трава такая же густая и высокая, как с вечера была.

И через год, на Иванову ночь, всё было точно так же: старшие братья побоялись идти стеречь луг, а Аскеладден пошёл. И случилось в точности то же, что и в прошлом году. Сначала раздался шум и задрожала земля, потом — опять, потом — в третий раз. И все три раза намного-намного сильнее, чем в прошлом году. А потом опять стало тихо-тихо. И услышал Аскеладден, как кто-то жуёт возле двери. Выглянул он за дверь и увидел коня, и конь этот ещё больше и глаже прежнего. И было на спине у него седло, и была на шее уздечка, а рядом лежала рыцарская кольчуга из чистого серебра, и так она сверкала, что глазам было больно. «Ага, так это ты решил сегодня съесть наше сено», — подумал Аскеладден.

— Ну, так больше не есть тебе нашей травы! — сказал Аскеладден, взял отцовское огниво и бросил в коня. Огниво перелетело через коня, и тот встал, как вкопанный. И стал конь смирнёхонек, как ягнёнок. Сел Аскеладден на коня и поскакал в то место, где первый конь стоял, а сам воротился домой.

- Ну как сегодня? Трава-то цела? — спросили братья.

— А как же, — отвечал им Аскеладден.

Пошли они на луг и видят: трава как была высокая и густая, так и осталась. Затаили братья на Аскеладдена злобу. Да молчали пока.

Ещё через год, на Иванову ночь, снова послали Аскеладдена сторожить луг:

— У тебя получилось в прошлом году, и в позапрошлом году, и сегодня тебе идти.

И случилось всё точно так же, как в прошлый и позапрошлый разы. Трижды дрожала земля всё сильнее и сильнее, и напоследок парня так и бросало от стены к стене; а потом вдруг стало тихо-тихо. Полежал немного Аскеладден и слышит, как кто-то жуёт у двери. Выглянул он за дверь и видит: у самого амбара стоит конь, гораздо больше и глаже, чем те, которых он уже поймал; а на коне седло и уздечка и рыцарские доспехи из чистого червонного золота.

— И тебе не есть наше сено, — сказал Аскеладден и бросил в коня отцовское огниво. Конь так и замер, будто его к земле пригвоздили, и теперь Аскеладден мог делать с ним всё, что душе угодно. Отвёл он коня туда, где первые два стояли, а сам воротился домой.

Братья опять стали над ним смеяться.

— Ну, сегодня ты особенно хорошо стерёг наше сено, — говорили они, потому что Аскеладден так и спал на ходу. Но и на этот раз на лугу осталась высокая и густая трава. Ещё пуще озлобились на Аскеладдена братья.

А у короля той страны была дочь. И король так сильно любил её, что согласен был отдать её в жены только тому, кто взберётся на стеклянную гору. Эта стеклянная гора была высокая-высокая и гладкая, как лёд, и стояла она возле самого королевского дворца. На самой верхушке этой горы обещали посадить королевскую дочь, и будет она держать три золотых яблока. И тот, кто взберётся на самый верх и возьмёт яблоки, тот и получит принцессу и полкоролевства в придачу. Так король повелел объявить во всей своей стране и во всех соседних королевствах.

Принцесса была так красива, что кто её ни увидит — сразу в неё влюблялся. Понятно, что всем принцам и рыцарям со всего света хотелось получить её и полкоролевства в придачу. Собрались они в назначенный час у стеклянной горы. И было их великое множество. Но ещё больше было тех, кто пришёл посмотреть, кому же достанется принцесса. Пришли туда и братья Аскеладдена, а его с собой взять ни за что не захотели.

— Ты у печки сидишь да золой играешь. Как увидят нас рядом с таким замухрышкой — засмеют, — говорили они ему.

— Ну что ж, тогда я один пойду, — сказал Аскеладден.

Вот пришли братья Аскеладдена к стеклянной горе, а рыцари и принцы уже на конях скачут, да так стараются, что кони все в мыле. Только проку от этого никакого: как ступит конь копытом на стеклянную гору, сразу вниз и скользит; ни одному даже на вершок не удалось взобраться. Оно и не удивительно: гора была гладкая, как оконное стекло, и крутая, как стена. Под конец кони так устали, что больше уж скакать не могли, и так вспотели, что пена с них так и валила, и тут уж принцам делать было нечего.

Король, глядя на тщетные попытки принцев и рыцарей, хотел было отложить состязания до другого раза. Но только он об этом подумал, как в ту же минуту появился новый рыцарь на таком красивом коне, какого ещё никто никогда не видывал. И был он в медной кольчуге, и седло с уздечкой тоже были медные, и всё это так блестело, что смотреть было больно. Другие рыцари закричали ему, чтобы он зря не старался, — всё равно у него ничего не выйдет. А он не стал их слушать, поскакал прямо к стеклянной горе, и — наверх как ни в чём не бывало, и поднялся на целую треть горы. Потом повернул коня и спустился вниз. Такого красивого рыцаря принцесса никогда ещё не видала, и, пока он скакал по горе, ей очень захотелось, чтобы он поднялся на гору. И когда он повернул коня, она бросила золотое яблоко ему вслед, а оно попало ему в латы на ноге.

Вот спустился он с горы и поскакал своей дорогой, да так быстро, что никто и не заметил — куда. Вечером всех рыцарей и принцев позвали во дворец, чтобы найти того, у кого золотое яблоко. Но ни у кого его не было; один за другим приходили рыцари и принцы во дворец, и никто не мог показать яблоко.

Вечером возвратились домой и братья Аскеладдена и наперебой рассказывали, как безрезультатно старались приезжие принцы и рыцари, как неизвестный рыцарь в медных доспехах поднялся на треть горы и как принцесса бросила ему золотое яблоко.

На другой день братья снова собрались в дорогу, а Аскеладден снова просился вместе с ними; но они никак не хотели его брать.

— Слишком ты грязный и противный, — говорили они.

— Ну что ж, раз так, я один пойду, — сказал Аскеладден.

Пришли братья Аскеладдена к стеклянной горе, а рыцари и принцы уже снова на конях. Только снова ни одному даже и на вершок подняться не удалось. Загнали они вконец своих коней, и больше им делать было нечего. Вот уже король собрался объявить окончание сегодняшнего состязания, как показался конь, ещё намного красивее, чем у рыцаря в медных доспехах, а сидел на нём рыцарь в серебряных доспехах, и седло и уздечка тоже были серебряные, и всё это так блестело, что Далеко вокруг так и шло сияние. Снова проскакал рыцарь прямо к горе и ещё выше поднялся, чем первый рыцарь. Но вот поднялся он на две трети, повернул коня и спустился вниз. А принцессе он ещё больше первого понравился; и, когда он повернул коня, она бросила ему вслед второе яблоко, и оно попало ему прямо в ногу да там в латах и застряло. Рыцарь спустился со стеклянной горы и ускакал прочь, да так быстро, что никто и не уследил — куда.

Вечером опять пригласили всех рыцарей и принцев во дворец к королю и принцессе, и опять ни у кого не было золотого яблока.

Пришли братья домой и рассказывали наперебой, как прискакал рыцарь в серебряных доспехах, как поднялся на две трети горы и ускакал, как принцесса кинула ему второе золотое яблоко.

— Вот бы и мне на этого рыцаря взглянуть! — мечтательно сказал Аскеладден.

— И не мечтай, грязнуля! — отмахнулись от него братья.

На третий день опять было точно так же. Только принцы и рыцари уже не так резво бросались на гору, не так старались подняться. Все только и ждали рыцаря в серебряных доспехах; но о нём не было ни слуху ни духу. И вот показался всадник, конь под ним был такой красоты, что и описать невозможно, а доспехи, седло и кольчуга были из чистого золота и так сверкали, что далеко-далеко от них расходилось сияние. Он поскакал прямо к горе и взлетел наверх, как пёрышко. Королевская дочь даже и пожелать не успела, чтобы он добрался до верхушки. Взлетел он на вершину, взял у принцессы золотое яблоко и тут же повернул коня, спустился с горы и скрылся с глаз, так что никто и опомниться не успел.

Когда братья Аскеладдена вернулись вечером домой, они рассказали, как опять никто не мог подняться на стеклянную гору. А потом рассказали они и о рыцаре в золотых доспехах.

А на другой день всех рыцарей и принцев пригласили к королю и принцессе, чтобы тот, у кого окажется золотое яблоко, показал его всем. Но приходили гости один за другим — сначала принцы, а потом уже рыцари, — а золотого яблока ни у кого не было.

— Но должно же оно быть у кого-то! — нервничал король. — Ведь все мы видели своими глазами, как всадник поднялся на гору и взял его себе!

И он отдал приказ, чтобы все жители страны пришли во дворец. Жители пришли все один за другим, но яблока ни у кого не было. Явились к королю и братья Аскеладдена. Были они самые последние, и король спросил, нет ли кого-нибудь ещё в королевстве. Братья замялись было, да королю как неправду скажешь? Вот они и признались:

— Есть у нас ещё один брат, Аскеладден. Да только у него яблока уж точно быть не может: он от печки не отходит, в золе роется.

Но король стоял на своём: раз приказал всем прибыть во дворец, значит, и Аскелад- дена это касается. Делать нечего, привели братья Аскеладдена во дворец.

— Нет ли у тебя золотого яблока? — строго спросил король.

— Да, вот одно, вот второе, а вот и третье, — ответил Аскеладден и вынул из кармана все три яблока одно за другим.

А потом сбросил с себя грязные лохмотья, и все увидели золотые доспехи, и они так сияли, что глазам было больно. И король, и принцесса узнали в Аскеладдене прекрасного рыцаря, который смог подняться на стеклянную гору. Вскоре и свадьбу сыграли, и досталась Аскеладдену в жены прекрасная принцесса.

________________________________

Аскеладден — в норвежском языке «мужской» вариант имени Золушка.

Похожие статьи:

Сказка «Джек и бобовый стебель»

Как у кенгуру появилась на животе сумка. Австралийская сказка

Удалой портняжка. Австрийская сказка

Сказка «Лёгкий хлеб»

Сказка «Пряничный человечек»

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!